Константинов Виталий Викторович

Константинов Виталий Викторович (род. 28 марта 1949, Ульяновская область) — советский борец классического стиля. Заслуженный мастер спорта СССР. Победитель XXI Олимпийских игр (Монреаль-1976) в категории до 52 кг. Чемпион мира (1975), чемпион Европы (1980), серебряный призёр чемпионата Европы (1972), чемпион СССР (1976, 1977, 1979, 1980), чемпион Спартакиады народов СССР (1980). Награждён орденом Знак Почёта.


РИСК – ДЕЛО БЛАГОРОДНОЕ
Виталий Константинов – легенда греко-римской борьбы.

– Анатолий Винник был вашим первым тренером. Как он увлёк вас борьбой?

– Он меня не увлекал. Я же парень деревенский. В пятидесяти километрах от Ульяновска. А у меня был друг, с которым мы вместе сидели за одной партой, – Юра Соколов, а у него был старший брат Виктор, который на три года раньше закончил школу и занимался борьбой у Винника. Он приехал к нам в деревню и давай на нас приёмы показывать. Юра Соколов был крепыш и когда учился в девятом классе, ездил в каникулы тренироваться в город на попутках (автобуса тогда ещё не было). Раз в неделю на субботу-воскресенье съездил. Он тренировался у Винника и всех городских «метелил» чисто физически. Анатолий Иванович приехал его освобождать в деревню к директору школы, чтобы он его отпустил на соревнования по юношам. А Винник тогда ещё только начинал, у него только шестой или седьмой год был. И вот тогда я впервые увидел Винника в деревне, в девятом классе. И благодаря Юре и брату, который нас в деревне тренировал, показывал приёмы на опилках, когда я закончил девять классов, не пошёл в десятый, поехал в город, устроился в техническое училище. Винника мы разыскали, он помог устроиться, и я начал тренироваться у Анатолия Ивановича. Мне было тогда почти шестнадцать лет.

Пришёл я тренироваться. Два года он на меня вообще внимания не обращал. Я был худой, маленький, «мухач», как говорят. Что там – тридцать килограммов с копейками! Вот я рос, рос, рос и начал огрызаться. Потом у нас проходил турнир им. В.Чкалова среди юношей. Я взял и выиграл его. Вот тогда он начал на меня обращать внимание, спустя два с половиной года. А до этого я ему был не нужен.

– Занимались вы до борьбы какими-либо видами спорта?

– До этого, как я сказал, мы боролись на опилках, летом. Кроме того, я взял диски от трактора, вставил посередине лом, сделал штангу и затащил в избу. Кто-то, не помню, дал мне десять упражнений для штанги. Жим лёжа, на грудь, подтягивание согнувшись. Рывок не делал – для меня она была тяжёлой. И вот я занимался три раза в неделю, три подхода по десять раз. Это было зимой, осенью, весной. Летом штангу выбрасывали на улицу и бегали. Народ был спортивный. Я не хочу сказать, что занимался штангой капитально, но тонус, мышечную массу старался наращивать. Это мне здорово пригодилось. Когда я пришёл в секцию борьбы, хотя на меня никто не обращал внимания, но сила у меня была.

– Какую победу вы отнесли бы к первому крупному достижению на ковре?

– В 1969 году в Кемерово был чемпионат России. Я выиграл там в весовой категории 48 кг. Выиграл я и мой друг Юра Соколов в 57 кг. Вот тут Винник был в полёте, так как ему за нас двоих присвоили заслуженного тренера России. Тогда выиграть чемпионат России было чем-то сверхъестественным. Там ведь такие борцы были! По 25 лет мужики боролись, вес гоняли. Меня тогда в сборной страны сразу поставили на Кубок СССР в Ташкенте, где я боролся. Так что это самая серьёзная первая победа. Мне было тогда 20 лет.

– Кто вам как будущему чемпиону помог в становлении характера?

– Олимпийский чемпион должен сперва родиться. Должны быть, как говорится, гены. Это должно быть впитано с молоком матери. Потом он должен попасть в нормальную среду и нормальные руки тренера. И всё. Если он не родился олимпийским чемпионом – хоть три, хоть десять тренеров поставь, если нет характера, не пришло по генам – то ничего не будет. Олимпийского чемпиона по любому виду спорта должны родить отец с матерью. Естественно, родители должны дать образование. Это в наше время. В то время такого не было.

А кто мне поможет? Кто за меня будет «гонять» вес? Характера у меня было хоть убавляй! Только держи. Работоспособности было предостаточно. Я и в 1972 году боролся на Олимпиаде в Мюнхене. Я проиграл только из-за того, что перетренировался. Всё говорил: давай, давай, давай! Тренер был неопытным. А Виктор Васильевич Громыко, который был у нас, – это был зверюга. Тоже: давай, давай! Оказывается, не надо было давать. Надо было сказать: подожди, отдохни немного, а потом дашь.

Я перетренировался, отборолся только три схватки в 1972 году. А в 1976 уже выиграл.

– Какую роль играют на ковре поражения? Что нужно, по-вашему, уяснить после первой неудачи?

– Поражение – это считай, что тебя убили, и ты должен по новой родиться. Но поражение поражению рознь. Можно, конечно, по глупости проиграть, пропустить и сказать: «А! В следующий раз выиграю!» А можно проиграть и сказать потом: «Дурак! Что я натворил!» А можно проиграть так, что каждый проигрыш может стать как победа.

К примеру, пусть я три схватки отборолся в Мюнхене в 1972 году на Олимпийских играх, но я же проиграл Хироями, который был три раза призёром олимпийских игр (Мехико, Мюнхен, Монреаль), всего один балл. В 1972 году он стал вторым. Это проигрыш достойному противнику, который был старше меня, с таким опытом. И потом проиграл итальянцу Колтобиане, который стал на Олимпийских играх третьим. Я проиграл двум призёрам. А выиграл тогда двукратный чемпион Олимпийских игр Пётр Киров. Так что я проиграл второму и третьему. Если бы я боролся с теми, кто занял пятые, шестые и так далее места, то я к финалу, может быть, подошёл лучше.

Но это обстоятельства, тяжёлый жребий. И сама подготовка. Перетренировался. Не так себя чувствовал, вес…

И потом здорово повлияли палестинцы, когда перебили делегацию израильтян. Я же тогда должен был на следующий день начать выступать, согнал вес 52 кг. А Олимпийские игры взяли и отменили на сутки. И не знали вообще, на сколько отменят. И вот я вес «отпустил». Проходят вторые сутки и говорят: игры будут продолжаться. И я опять пошёл в баню с массажистом «гонять» вес. Два раза «согнал» – и пустой. Не восстановился. Всё было к одному. И сильные противники, и израильтян перебили, и схватку отменили. Но кто знал, что такой теракт устроят?

– Самая трудная для вас схватка на Олимпиаде?

– Первая, с Антонио Колтабиане из Италии. Еле-еле. Вначале проигрывал 6:0. Схватка была очень трудная. Мондраж, неудача на первой Олимпиаде. Мысли проскакивают: «Неужели ты и на этой?» А парень хороший попался. Это брат того Колтабиане, которому я проиграл в Мюнхене. Помоложе. Это надо же так нарваться! Это было морально тяжело. А психологически тяжёлой была схватка с Хироямой – я же не знал, что меня проигрыш по баллам устраивает. Я же вышел рубиться, и мне никто ничего не сказал. А первый период обоим предупреждение дают. Обоим по два предупреждения. Ещё чуть-чуть – и выиграл бы румын Джинга. Ни Хирояма, ни я – мы бы отлетели. И тот, что в финале был третьим, стал бы первым. Две сложных схватки на одном турнире.

– Чем для вас дорога греко-римская борьба?

– Дорога тем, что меня сделала человеком. Что греха таить, благодаря ей и моим результатам я обеспечил себе жизнь. Тем более, сейчас, когда мы получаем президентские, 15 тысяч. Своя пенсия, тут немножко доплачивают. Почётный гражданин Ульяновской области, занесение в Книгу почёта – тоже немного подкидывают. Как я могу обижаться на этот вид спорта, если он меня обеспечил на всю жизнь?

Источник: http://www.wrestrus.ru/users/1200/

Пока нет комментариев

Написать комментарий

captcha