Александр Игнатенко: "Борьба - всегда преодоленье!"

О том, что жизнь – это борьба, Александр и Сергей Игнатенко узнали с самого момента рождения. Братья рано остались без родителей. И заботу об их воспитании взяло на себя государство: дом малютки, интернат…

Казалось бы, в детстве любые несовершенства окружающего мира воспринимаются острее, и это может дать веский повод для обид и неудовлетворённости, для зависти и порой жестокости к сверстникам, у которых есть семья, хорошая красивая одежда, кто может позволить себе есть мороженое-пирожное, пить сладкий чай и лимонад. И не только по большим праздникам…

Братья Игнатенко были настоящими сорванцами. Они всегда могли за себя постоять, даже если «соперников» было больше, и они превосходили Сашу и Сергея по силе и по возрасту.

Обыкновенные дети из интерната, воспитанные в большом коллективе, где всё одинаковое и общее, можно даже сказать, обезличенное… Нет желания сгущать краски, и, тем не менее, после окончания школы будущее братьев Игнатенко вырисовывалось довольно стандартно: профтехучилище или техникум, работа на каком-нибудь предприятии, и это в лучшем случае. О худшем говорить не станем, в жизни всякое бывает, но Судьба распорядилась иначе. У ребят появилась одна-единственная возможность изменить свою жизнь, и они вцепились в этот шанс, как говорится, железной хваткой. А всё началось с драки…

- Действительно, мы с братом в секцию борьбы попали… за драку, - вспоминает Александр Игнатенко. - Дело было летом 1975 года. На летние каникулы нас тогда отправили в пионерский лагерь. Свобода, красота! На территории был бассейн, огороженный металлической сеткой. И искупаться в «тихий час», когда всем надо быть в своих кроватях, в своих палатах, было высшей доблестью. Вот мы вместе со старшими и пошли купаться. Но, как говорят, недолго музыка играла. Дежурные нас заметили, старшие-то быстро сбежали, а мы с Сергеем не успели, поймали нас… Не исключаю, что с нами просто поговорить хотели, повоспитывать, но у нас в детском доме какие разговоры! Сразу в драку лезли! Получилась куча-мала, и вожатые, прибежавшие на шум, нас разнять не смогли, позвали физрука – только он справился.

- И что сказал физрук?

- К нашему удивлению, нотаций читать не стал. «Чистые волчата», - сказал физрук, глядя на нас, побитых, но непобеждённых. И действительно, вид у нас был боевой, все в ссадинах, лица в крови, но глаза горели. Физрука звали Алексей Иванович Рожнёв, и оказалось, что он работает в секции классической борьбы в обществе «Локомотив». Алексей Иванович побеседовал с нами и пригласил нас в школу борьбы, которой руководил его наставник Иван Иванович Калюжный.

- И какое было самое яркое воспоминание, когда начинали тренироваться?

- В «Локомотиве» у Калюжного мы начали тренироваться в сентябре 1975-го, и понятно, что атмосфера там была другая, более взрослая, наверное. Мы сразу почувствовали, что попали в коллектив. Здесь уже не до баловства было, мелочь из карманов одноклубников таскать не хотелось. Неминуемого наказания мы не боялись, просто понимали, что воровать что-то у товарищей по команде было как-то неправильно. Нас уважали, хоть и особо не церемонились. Мы на старших ребят смотрели, как на богов, особенно на тех, кто был мастером спорта. Для нас в то время выполнить «мастера» было пределом мечтаний. За мелкие проступки или нарушения режима можно было и кедом получить по тому месту, на котором сидят. В зале была дисциплина, и залогом порядка был наш тренер Иван Иванович Калюжный. Все строилось на взаимном уважении, на внимании к мелочам. А самый яркий эпизод – наш первый день рождения.

- Что значит первый? Вам же тогда уже исполнилось тринадцать лет…

- В детском доме дни рождения никогда не отмечали. В интернате 4 раза в год отмечали День именинника, но никто из нас не знал месяц и день своего рождения. В это трудно поверить, но это правда. А о том, что наш день рождения 29 марта, мы узнали от Ивана Ивановича. Помню, пришли на тренировку, переоделись, построились. Иван Иванович объявляет: «Братья Игнатенко, выйти из строя!» Мы, естественно, в недоумении: «Что опять стряслось?» А Иван Иванович и говорит: «Поздравляю вас с днём рождения!» И вручает каждому по шоколадке. Это нас очень удивило и тронуло. Шоколадки, конечно, сразу были поделены на всю команду и съедены, а потом все пошли тренироваться.

- Как считаете, чему Вас научил Калюжный?

- Прежде всего, научил любить борьбу. Иван Иванович знает, как сделать занятия интересными. Он умеет показать ребёнку красивый бросок или приём, умеет дать надежду, что этому можно научиться, и у мальчишек появляется азарт, который в данном случае становится «двигателем прогресса». Ивана Ивановича Калюжного я бы назвал универсальным наставником. Он прекрасный детский тренер, который воспитал немало мастеров спорта, «международников». Это Калюжному принадлежат такие слова: «Надо научиться любить наш вид спорта, тогда научитесь бороться!»

- Правда, что Вы самый титулованный его ученик?

- Да, так сложилось, совпало, наверное. Опыт Ивана Ивановича и моё желание быть лучшим борцом в мире.

- Вы двукратный чемпион мира, двукратный чемпион Европы, но на Олимпиадах Вам не удалось войти в тройку призёров…

- Так бывает в спорте, видимо, не судьба. Случается, что кому-то удаётся выиграть Олимпийские игры, но ни разу не стать чемпионом мира, а бывает наоборот. Олимпиада – это тонкая материя, соревнования, пришедшие к нам из глубины веков. Может, от этой связи с античными Олимпиониками и рождается такая неповторимая атмосфера. Плюс ещё фантастические массовость и представительство: в соревнованиях участвуют более десяти тысяч атлетов из более чем двухсот стран мира. И концентрация сильных, выносливых, амбициозных людей, готовых многое отдать ради победы, создаёт мощную энергетику, которая может так ударить, что оставит без сил, а может, наоборот, стать стимулом и поддержкой в борьбе за «золото».

В моей спортивной жизни было три Олимпиады. Наверное, ближе всего к Олимпийскому пьедесталу я был на первых Играх 1988 года в Сеуле. Перед Олимпиадой даже не сомневался, что буду бороться в решающем поединке за главный приз. Однако в полуфинале на моём пути встал японец Якиро Миохара. Мы встречались с ним за год до Олимпиады, и тогда я выиграл у него один балл, а на Олимпиаде получилось иначе. Я упустил свой шанс на последних секундах схватки, когда выигрывал 1 балл. Я начал атаку на краю ковра, но «накрылся», и японцу присудили два балла. Обидно! За «бронзу» боролся с соперником из Южной Кореи, представителем команды хозяев, и снова упустил удачу на последних секундах и проиграл со счётом 3:4. Именно проиграл, потому что не хватило сил, свежести, эмоций. Накопилась усталость после сборов, я был загружен физически и морально, не было нужной лёгкости.

- Что стало причиной такого самочувствия?

- Ещё до Олимпийского турнира я понимал своё состояние и не раз предлагал главному тренеру нашей команды Геннадию Андреевичу Сапунову, не меняя план тренировок, скорректировать объёмы нагрузок. Согласитесь, невозможно, чтобы у «мухачей» и у тяжеловесов были одинаковые объёмы… Мои обращения остались без внимания, дискуссия спортсмена с главным тренером сборной страны – это было чем-то из области фантастики.

- И как Вы поступили после Олимпиады 1988 года?

- Мы вернулись к нашему разговору с Геннадием Андреевичем в период подготовки к чемпионату мира 1989 года. В результате мне разрешили работать по индивидуальному плану. На соревнованиях, которые проходили в швейцарском городке Мартиньи, я за весь турнир не проиграл ни одного балла, как говорится, порвал всех своих соперников и завоевал титул чемпиона мира.

- Александр Владимирович, но спорных ситуаций в связке «тренер - спортсмен» не избежать, обоюдное непонимание и недоверие всегда сказывается на качестве подготовки. Есть ли выход?

- Думаю, что в высоком результате должны быть заинтересованы обе стороны. Правильно отмечено: должно быть взаимное уважение и доверие. Плюсом к этому самодисциплина атлета. Ведь чтобы победить, надо сделать на полшага больше, чем соперник, надо быть на мгновение быстрее, хоть на малую долю, но свежее его.

- Как можно добиться свежести, если занятия, по крайней мере, со стороны выглядят монотонными?

- Свежесть – это когда ты готов и физически, и эмоционально. Страх перед чемпионатами мира, Европы, Олимпийскими играми, в разной степени есть у всех. Чем больше ты ориентируешься в тонкостях, разбираешься в нюансах борьбы, чем выше уровень твоей «чувствительности» в той или иной ситуации, тем более предпочтительны твои шансы.

- У каждого тренера могут быть свои предпочтения в борьбе, своё видение оптимального рецепта победы, которому должен следовать его ученик. Может ли спортсмен быть неудовлетворённым методикой подготовки на учебно-тренировочных сборах?

- Нужно быть жадным до тренировок. Когда мы начинали тренироваться в «Локомотиве» у Ивана Ивановича, то занимались по 5-6 часов, Калюжный нас из зала выгонял, потому что мы боролись сначала по времени, потом до балла, в стойке и в партере, только в стойке или только в партере… Если спортсмен считает, что он в каких-то компонентах борьбы недоработал вместе с командой, не надо сетовать на жизнь и на этом успокаиваться. Никто и никогда не запретит ему остаться после занятий в зале и с кем-то из товарищей потренировать свои любимые приёмы. Никто из тренеров, я в этом уверен, не откажет в совете, если будет задан вопрос о тонкостях выполнения какого-либо технического действия. Чем больше вариаций бросков и приемов ты перепробуешь на тренировке, чем детальнее рассмотришь каждое движение, тем больше будет степень свободы в соревновательном поединке, а главное – будет уверенность.

- За последние 20 лет правила борьбы менялись много раз. Разве это не может повлиять на уверенность?

- Это не должно влиять, я в этом убежден. Не скрою, что все изменения в правилах идут не на пользу нашему красивому и зрелищному виду спорта. Однако иностранцы уже давно к ним адаптировались и «долбят» россиян. Но, во-первых, туше никто не отменял. Во-вторых, чтобы заработать балл, сейчас надо просто вытолкнуть соперника за ковёр. В-третьих, победителями чемпионатов мира, Европы, Олимпийских игр становятся те, кто умеет бороться в «стойке». Только ленивый и неподготовленный атлет может сказать, что полторы минуты борьбы в «стойке» - это мало для проведения технического действия. Я в это не верю. Нас учили с первых секунд включаться, доминировать, давить соперника. Полторы минуты – бездна времени! Я каждые 40 секунд брал балл. Все знали, что буду делать перевод в партер. И я его делал, несмотря на то, что все об этом знали! Откуда такая прыть, спросите Вы? Нас этому на тренировках учили! После разминки – все броски из «стойки» на время. Даже такое соревнование было - кто больше раз бросит партнёра за 10 секунд. Сначала отрабатывали без сопротивления, потом – на фоне усталости, поэтому и борьба была зрелищная, содержательная, интересная.

- Вы довольны своими спортивными результатами?

- Да, доволен. Чемпион мира – это круто, тем более два раза! Когда проигрывал на Олимпиаде, казалось, что всё, жизнь дала трещину. Хотелось забиться в уголок, чтобы никого не видеть, и чтобы меня никто не видел. Однако спорт, борьба – это ещё и круг общения, и верные друзья не дали «запутаться», примерить на себя роль ущербного и непонятого неудачника. В спорте властвует эгоизм, и если я проиграл, значит, соперник был лучше. Это не оправдание – это констатация факта, который делает нашу жизнь разнообразной и даже очень интересной. Из сотен мальчишек, которые приходят в зал, единицы получают право претендовать на место в сборной, а в главной команде ещё не один этап сложного отбора. Кто выдерживает – проходит вперёд, кто сошел с «дистанции»… У них появляется прекрасная возможность реализовать свои знания, навыки, амбиции в каком-то другом, но обязательно полезном деле. Спорт – отправная точка на пути во взрослую жизнь, хороший задел на будущее. И из спортивной секции можно выйти крепким, здоровым парнем и добиться своих целей в жизни.

- И какие это могут быть цели?

- Я считаю, что для каждого мужчины хорошая семья, здоровые дети, друзья, стабильность в жизни, репутация - это именно то, что имеет высокую цену.


Константин Круглянский
Дата публикации: 03.04.2012.
Источник: http://www.karelin.ru/ls030412.php